На таких судах мне уже приходилось плавать. Это «СРТ-Р» – «Средний рыболовный тральщик-рефрижератор» типа «Океан», переоборудованный для лова тунцов. Судно имеет два трюма, вмещающих до 180 тонн грузов и добытой рыбы, установку, способную заморозить до 10 тонн тунцов в сутки, мощный двигатель, позволяющий развивать скорость в 11-12 миль в час. Теплоход оснащен самым современным навигационным оборудованием; команда живет в уютных, удобных каютах. На носу нашего тунцелова виден номер: «9029» – и название: «Обдорск».

Невдалеке от «Обдорска» стоят еще два тунцелова – «Оскол» и «Остров», которым предстоит отправиться в поход вместе с нами, в те же районы. Но если мы будем заниматься научно-поисковыми работами, то «Острову» и «Осколу» предстоит вести промышленный лов тунца.

Промысловики оказались более поворотливыми, чем мы. В середине января они покинули Калининград, а мы еще на целую неделю задержались в порту. Это была самая скучная, самая длинная неделя из всех недель, прожитых нами в прошедшем году. На улице бушевал холодный ветер. Свинцовое небо прижалось к самой земле, по нему ползли тяжелые, неповоротливые тучи. Стоило какой-нибудь из них зацепиться за крышу дома или высокое дерево, как на землю обрушивался ливень или снегопад. На Балтике и в Северном море свирепствовали десятибалльные штормы. Где-то там наши друзья-тунцеловы преодолевали первые трудности и, может быть, думали о том, как хорошо сейчас нам на берегу, а мы рвались в море, мы ругали на чем свет стоит механиков, которые все что-то переоборудовали, переделывали, доделывали...

И вот, наконец, за плотной пеленой снега тают очертания портовых построек; еле видны фигурки людей на берегу, машущих нам руками. Над черной водой раздаются прощальные гудки.

– «До свиданья, друзья и родные, мы не скоро вернемся домой», – декламирует по привычке Жаров, доставая из кармана носовой платок: его мучает грипп.