Москва. Декабрь 1987 года

Москва… Жизнь в машинах и среди машин. Это уже не просто автомобильный поток, это сплошные автосоставы, машины прут бампер в бампер. Моторы и колеса… Человеческие страсти в автомобильной оболочке. Все мчат уверенно, целеустремленно, нетерпеливо. Но останови любого, спроси: "Куда? Зачем!" - и усмехнешься тщете суеты человеческой. А я куда бегу, хватая ртом пушистые, долго не тающие на морозе облачка выхлопных газов?

Где я? Метро "Сокол". Бывшая Ходынка. Оглядываюсь, ныряю в какой-то проулок, и вдруг среди трамвайного грохота и рева автомобильных стад, среди высоченных, по-сталински помпезных домин попадаю в тишь русской деревни: рубленые стены, кровли под толстыми снеговыми платами, из-под сугробов поленницы торчат… Петухи заливаются, собаки побрехивают.

И все это - в гуще города!

Право, это был какой-то пространственный провал. Что-то из разряда коровьевских шуток…

А началось все с листания книги, чью обложку украшал распростертый на кольце майский жук. В конце томика прилагался список наиболее знаменитых "майских жуков". Я обнаружил в нем множество знакомых имен: Римских-Корсаковых - музыкантов и моряков, художников Валентина Серова и Ростислава Добужинского, полярного гидрографа Александра Варнека и командира линкора "Андрей Первозванный" Георгия Гадда, личного хирурга генерала Скобелева Федора Малышевского и географа Семенова-Тяншанского, протоиерея Бориса Старка, наконец.

В списке "майских жуков" указаны трое братьев Павлиновых: "Андрей Яковлевич - историк Морского кадетского корпуса, Владимир - гидрограф и картограф, Павел - художник-график".