– Да не торопитесь вы! – за протестовал сержант. – Давайте сначала выпьем. Вот это коньяк!.. Матрос, надеюсь, не белый?

– Негр... Мы шли полным ходом, хотели поскорее миновать островки, которые вылезали из моря буквально на наших глазах. И тут этот самый матрос, Шиллинг по фамилии, вдруг с перепугу прыгнул за борт и поплыл к торчавшей поблизости скале. Больше мы его не видели.

– Ну и болван он, этот ваш Шиллинг! – поморщился Вентер. – И что ему взбрело в голову сигать в море?

– ...Вернуться на судно он уже никак не мог, – продолжал я. – Мы шли, я уже говорил вам, на полной скорости, а тут еще нас ударила большая волна.

– Да что там! – махнул рукой Вентер. – В порту полным-полно всякого сброда, так что вы без труда найдете замену.

– Еще коньяку?

– Не возражаю. Замечательный напиток.

Джон незаметно вышел и некоторое время отсутствовал – как раз столько, сколько потребовалось ему, чтобы сделать необходимые пометки на карте, с которой он и вернулся в каюту. Наш курс (примерно милях в ста пятидесяти от того места, где мы действительно находились!) был аккуратно помечен крестиками, как и вновь появившаяся цепочка островов, что ни у кого не могло вызвать подозрений, поскольку такие сюрпризы здесь не редкость.

– Мы находились примерно в точке, соответствующей двадцати градусам пятидесяти минутам южной... – сухо и деловито начал Джон, сразу вызвав в моей памяти сцену заседания трибунала военно-морских сил.

– Бог ты мой! – воскликнул Вентер. – Да я все равно ничего не смыслю в таких тонкостях и даже не знаю, как это записать! Скажите мне что-нибудь попроще, и я внесу в свой рапорт.

– А что, состоится следствие? – как можно равнодушнее поинтересовался я.

– Простая формальность. Скажите, где все случилось, я напишу рапорт своему майору, только и всего. Пустая трата времени, но так уж положено.