«Кто мог придумать такое звучное название? – рассеянно подумал я. – Неведомый португальский мореплаватель?» Бог ты мой! Да я и сам напоминаю сейчас одного из тех мореходов, что в давние времена вслепую, без всяких карт спускались от Анголы вдоль побережья Юго-Западной Африки. Разница лишь в том, что в год 1959-й от рождества Христова я пользуюсь не ручным лотом, как делали моряки, скажем, в году 1486-м, а эхолотом, и под ногами у меня покачивается палуба превосходного траулера с мощными двигателями, а не медлительная каравелла с хлопающими парусами. Сейчас она была бы беспомощной игрушкой волн, я же вел «Этошу» в неизведанное, едва касаясь штурвала...

Все три фотокопии я разложил веером под выпиской из судового журнала «Клан Альпайн». Пратт из Адмиралтейства на славу по работал со старыми судовыми журналами. Сам-то я в моем нынешнем положении не имел к ним доступа, и Прэтт оказал мне эту любезность из чувства дружбы, возникшей между нами еще в те дни, когда мы вместе служили на флоте. «Корабль военно-морских сил Великобритании „Алекте“, 1889 год», – вывел Прэтт своим каллиграфическим почерком на первой фотокопии. «Корабль военно-морских сил Великобритании „Мьютини“, 1911 год», – значилось на другой копии, и «Корабль военно-морских сил Великобритании „Свэллоу“, 1879 год» – на третьей. Я уже наизусть знал со держание всех трех документов: «Отмель на глубине пяти морских саженей в четырех милях от берега», – гласила выписка из судового журнала «Алекте»; «Риф с бурунами в двух с половиной милях от берега», – доносил «Мьютини»; «Глубина восемь морских саженей, буруны в трех милях от берега», – сообщал «Свэллоу». В судовом журнале «Свэллоу» я нашел одну важную подробность: «песчано-илистое дно».

Я невольно усмехнулся. Нет, не зря восемьдесят лет назад применяли ручной лот с десятифунтовой, смазанной салом свинчаткой на конце! Я со вздохом посмотрел на раз бросанные по карте фотокопии.