– Такой уж я человек, что всегда доискиваюсь до сути происходящего, – невозмутимо проговорил Стайн, – но я, господа, кажется, напрасно отнимаю у вас время. Может, вы передумаете?

– Вон! – повторил я.

– Ну что ж... Стайн повернулся и ушел.

Тягостное впечатление от этого визита вскоре переросло в нечто худшее, особенно после одного неприятного эпизода, случившегося с нами во время промысла. Стайн действительно оказался предвестником всяческих бед и несчастий.

Все началось на следующий день, когда мои попытки достать новые шлюпки взамен потерянных ни к чему не привели. Мне пришлось довольствоваться лодкой с острым носом и острой кормой. Она годилась для плавания в прибое, но не для работы в открытом море. Нехватка шлюпок сыграла роковую роль в последующих событиях, закончившихся гибелью нескольких человек.

...На рассвете мы вытравили сеть, и «Этоша» не спеша, как полицейский на своем участке, патрулировала Южную Атлантику. Судно медленно скользило среди легкой зыби под лучами солнца, уходившего в море далеко на западе, там, где лежал остров Св. Елены.

Мы поймали довольно много сардин и трески, но хорошая рыба в трал не шла, хотя в этом районе богатые планктоном течения из Антарктики встречаются с теплыми водами тропиков.

– Мы тут прямо как на прогулочной яхте, – лениво зевнул Джон; он почти лежал на релингах мостика, время от времени обводя взгля дом пустынный го ризонт. – Никого и ничего, одни-одинешеньки... Простор окружающей нас водной пустыни, спокойствие и тишина наступающего вечера вы теснили у меня из головы мысли о Стайне, и я хотел только этого покоя и этой тишины.

– Мы, кажется, несколько отклонились к югу, – пробормотал я. – Вода здесь, пожалуй, холодновата для рыбы.

– Счастливые планктончики! – засмеялся Джон. – Ничто не угрожает их одноклеточному существованию!.. Послушай, но мы можем проболтаться тут без толку целую неделю... Это еще что? Кажется, кто-то не прочь составить нам компанию!