– Разумеется, есть. Но поскольку я бакалавр права и подсуден лишь университету, мне остается только вздыхать и исполнять университетские постановления за прошлый век. А те предписывают мантию и берет. Никак не регулируя цвета. Впрочем, в связи с общим спросом на черное сукно, зеленый бархат настолько упал в цене, что я еще и сэкономил.

Кроме материи – еще на кройке и шитье. Говорим – мантия, подразумеваем – ряса. Которая странно топорщится, будто сбоку палку вставили. Значит, там у него карман, в кармане – шпага!

– А скажите, сударь, наш старый ворчун…

– Скажу, – улыбка, – завтра.

Молодой человек неторопливо прошествовал в кабинет «старого ворчуна» дона Хорхе. Наступила тишина. Стража ждет вердикта. Сеньор Варгас театрально изображает раздумье, приложив руку ко лбу и расхаживая из стороны в сторону. Наконец изрекает:

– Зеленый, – сообщил он, – и колючий. И звать его отныне – Терновник.

– Думаешь, приживется?

– А что, не видно?

Впрочем, шипастый куст скоро выкатился из кабинета. Только тогда все и заметили – насколько он еще молод. Мальчишка! Большеголовый, лобастый. В руках – черный с серебром жезл. В глазах щенячья радость. Дорвался.

– Я назначен к участку Санчо де Эрреры, – объявляет и на радостях даже окончания не жрет, – не подскажете, где найти этого кабальеро?

– Здесь. Я Санчо. Просто Эррера, безо всяких «де». И не кабальеро, а идальго

– Хорошо.

Зеленый кубарем скатился по лестнице и исчез за дверьми. Тут отворилась дверь «ворчуна».

– Санчо, загляни-ка. Есть разговор.

Альгвазил Эррера подмигнул окружающим, мол, я знал, что тут все не просто так, и отправился к начальству на ковер.

Ковер в кабинете старшего алькальда, и верно, имеется. Впрочем, на нем Санчо не пороть будут, но беседовать. Начальство бутылочку местного раскупорить изволило. Право: во-первых, дальние вина дороговаты, во-вторых, местные хороши. Кто не слыхал про виноградники Хереса?