– Хотите показать ему пекло? Ну, это ко мне, верно.

Санчо хитро щурится. Пусть дон Хорхе человек разумный и много раз это показал. Но у альгвазила своя голова на плечах имеется. Она и сообразит – нужен ли севильскому порту молодой алькальд или нет.

Утро – понятие растяжимое. Терновый куст явился в присутствие незадолго до полудня, являя собой странный контраст свежести – в одежде, и легкой усталости – на лице. То ли ночь не спал, то ли с утра успел утомиться.

– Вот и хорошо! – Санчо довольно хлопнул себя по лбу. – Будешь ходить с патрулями сразу после сиесты. Время довольно спокойное… Но мало ли что!

Конечно, оставались вечерние и ночные патрули. Но совать неподготовленного человека носом в дерьмо… Тем более от человека этого не пахнет. Ничем, кроме воды и щелока. А нос у Санчо тренированный – не одно дело помог раскрыть, а уж сколько раз уберег брюхо от поноса – и не сосчитать. Бывало, товарищи едят да нахваливают, альгвазил же Эррера нос воротит. Потом всем плохо, но по разным причинам. Товарищи животом маются, альгвазил пытается участок на своем горбу тащить. Ну, теперь знают: носу начальника можно доверять.

Нос говорит – дон Терновник не пахнет ничем, и это подозрительно. А потому его и на ночной обход брать рано. Пусть пока днем поработает. По городскому уставу, конечно, младший алькальд должен выходить в ночную стражу. Очень уж это удобно для стражи, когда и полицейская сила, и судья имеются на месте.

Потому как тюрьма… Нет, тюрьма – это отдельная песня. И ее дону чистюле тоже слушать рано. Пока – пусть походит с младшим альгвазилом да парой стражников по порту днем. Глядишь, и покажет себя. Тогда и будем решать, воспитывать ли в парне отвращение к судебной службе или приучать помаленьку к ее тяготам и радостям.

Дон Диего назначение в дневной патруль по порту воспринял спокойно.