– Что такое? – Диего очнулся и готов действовать. – Надо глянуть.

– Таможня наживается, – сообщил один из стражников и дернул себя за ухо. – Всегда есть желающие покричать, прежде чем расстаться с деньгами, а у перуанцев всегда есть деньги.

– Да? А как вы определили, что тот корабль – из Перу?

– Просто, сеньор. Это «Энкарнасион», он всегда ходит в Картахену и всегда в одиночку. Видите на мачте бело-голубой вымпел? Герб герцогов Альварес-и-Толедо. У них есть привилегия торговать с Индиями вне ежегодных флотов и вне всяких поборов, кроме «квинто». Родня Колумба – привилегия еще от него досталась. Сохранилась потому, что старший сын открывателя Индий женился на королевской племяннице.

А еще корабль не слишком велик, и в состоянии подняться по Гвадалквивиру. Но…

– Что же там за шум? Нашли контрабанду?

– Поверьте, раз уж корабль не трясли в Кадисе, значит, команда, капитан и судовладелец все лишнее сплавили, пока поднимались вверх по течению.

– А кто тогда недоволен?

– Наверное, из пассажиров кто.

– Подойдем?

– Можно… – протянул стражник. – Хотя, по мне, смотреть, как другие наживаются – не лучшее веселье.

Перуанец оказался всего один, но какой! Лазоревый колет с серебряным шитьем, огромные, ниже колен, штаны того же колера, ярко-красные штиблеты, очевидно, защищающие от превратностей морского путешествия шелковые чулки. Пуговицы на штиблетах серебряные, по двенадцати на каждой стороне.

– … и не кричите, и не машите на меня руками, – привычно выговаривает путешественнику таможенник, – а платите деньги. Меня устроят твердые песо, по весу равные всей мишуре. Ну или спарывайте эту роскошь. Да, и со штиблет тоже. И пряжки на башмаках не забудьте. Тоже серебро, тоже нечеканенное…