— Выпусти дурную кровь из моего тела, — сказал он доктору, положил две медных монеты на стол, где лежали ножи, скинул со своих плеч куртку и уселся на ящик.

Клаус увидел на его левой лопатке большой тёмный желвак. Больной выпрямился и застыл. Он выглядел довольно крепким. Однако ребра выступали так, что их можно было пересчитать, и длинная шея была тонкой, как капустная кочерыжка.

— Скверно, скверно, — проворчал доктор.

— Выпусти дурную кровь из моего тела, — повторил мужчина, сохраняя неподвижное положение и не поворачивая головы.

Нож! — приказал доктор.

Клаус протянул один из ножей, Ангеликус не взял его.

— Большой, острый, — сказал он.

Клаус подал другой и стал с интересом наблюдать.

Доктор взял платок и положил его левой рукой на желвак, чуть отклонился всем туловищем в сторону и сделал разрез. Больной издал глухой протяжный стон, оставаясь, однако, сидеть в той же позе. Кровь потекла по его спине. Платок, который держал доктор, быстро намок.

— Ещё платок! — крикнул он Клаусу.

— Где? — спросил тот.

— Черт возьми, на шкафу висят!

Клаус подбежал к шкафу у стены. Там и в самом деле на стенке висели два платка. Он дал их доктору.

— Хватит одного, — пробормотал тот.

Клаус отнёс второй назад.

— Много вышло крови? — спросил больной.

— Да, и совсем чёрная.

— Благодарю вас, доктор.

Второй случай был легче. Вошла женщина с нарывом на десне. Она считала, что через рот проникает чума, и поэтому стонала и плакала; выпученные от страха глаза её готовы были выскочить из орбит. Доктор Ангеликус покопался железной палочкой у неё во рту, взял потом какую-то настойку и помазал десну.

— И никакой чумы? — все снова и снова спрашивала женщина.