Левье промолчал. Из-за плотных тёмных портьер пробились лучи солнца, и он подумал о том, что может быть погода наладиться, и пройдёт этот проклятый насморк.

– Сколько вам лет, Левье? – неожиданно спросил Граймз, переменив тон на более мягкий и доверительный.

Инспектор сазу насторожился.

– Какое это имеет отношение к делу?

– Это имеет отношение к вашей жизни. Вам сорок шесть лет.

Выслеживать воров и бандитов холодными ночами в таком возрасте очень опасно, Левье. У вас уже не та сноровка и здоровье.

Левье усмехнулся, прогудев сквозь платок:

– Разве это кого-нибудь интересует?

– Мне о вас, Левье, рассказывал шериф с Плакмайн Бенд, -

продолжал Граймз, – там вы начинали после эмиграции. Учитывая хорошие отзывы и ваш богатый опыт, я могу предложить вам более интересную и спокойную работу судебного следователя.

– Вы это серьёзно, господин прокурор?

– Разве я похож на человека, который шутит подобными ве-

щами? Мне нужны такие люди, как вы, Левье, профессионалы. Правда, что вашим учителем был сам Жозеф Фуше?

– Да, господин прокурор. Это был непревзойдённый мастер сыска, шпионажа, провокации, интриги и подкупа, абсолютно лишённый морали, что так важно в нашем деле.

– Вы циник, Левье, как все старые якобинцы. Я с удовольствием выслушаю как-нибудь ваши воспоминания, но теперь о деле. – Граймз расцепил пальцы, закинул руки за голову, распрямляя затёкшую спину. -Меня уже давно интересует господин Лафит. Все только о нём и говорят. Человек, начавший своё дело с кузницы четыре года назад и превратившийся за это время в богача, который в прошлом году пожертвовал городу на проведение карнавала десять тысяч долларов. Быстро нажитые состояния всегда подозрительны.

– Пьер Лафит – сильный противник, господин прокурор. У него очень большие связи. Жена губернатора отменяет приёмы, если господин Лафит занят и не может приехать.