Начальник полиции оказался прав. Ещё до рассвета из ворот особняка Пьера Лафита выехал лёгкий одноосный кабриолет, направившийся в восточную часть города. Серым в яблоках жеребцом правил сам мсье Лафит, рядом сидел его брат Жан. На окраине города они свернули во двор древней таверны, где их уже ждали две лошади под седлом. Братья проскакали несколько лье до одного из рукавов Миссисипи. Задолго до впадения в Мексиканский залив от главного русла великой реки отделяются сотни проток, петляющих по озёрам и болотам среди густых зарослей гигантской дельты.

Пьер и Жан Лафит сошли с лошадей и пересели в длинную лодку. Восемь гребцов дружно взмахнули вёслами. По берегам тянулась густая бахрома растительности, иногда она расступалась, и открывались бескрайние болота, с которых поднимались в небо стаи диких уток. Изредка попадались убогие деревушки индейцев.

Лодка много петляла, сворачивала то в левый, то в правый рукав, ныряла в узкие туннели девственной растительности и снова выскакивала на открытую воду. Жан Лафит, надеявшийся запомнить дорогу, быстро утомился. До самого вечера опытные гребцы держали курс к таинственной цели.

Заночевав в сложенном из ветвей бунгало, наутро они снова пустились в путь. Рукав Миссисипи расширился. Впереди засверкало на солнце озеро, за ним ещё одно, поменьше, но с большим островом посредине. Ещё несколько миль пути, и протока вывела к бухте, в которой скрывалось несколько кораблей. Это было идеальное разбойничье логово, тайное убежище и источник богатства торгового дома «Лафит».