Граймз порылся в кошельке, протянул несколько банкнот. Левье покачал головой.
– Они не возьмут ассигнации. Если англичанам удастся вернуть свои колонии, этими долларами будут подтираться.
– Левье, вы думаете, что говорите?
– Только то, о чём говорят все в городе, господин прокурор.
Граймз высыпал на стол серебро.
– Этого хватит?
Левье скучающе пересчитал монеты, сунул их в карман, не забыв и банкноты.
– Если будет мало, я постараюсь поменять у таможенного кассира. Подлец берёт один к десяти. Подготовьте ордер, господин прокурор, и наберитесь терпения.
Левье, убедившись, что любовник снова пришёл на тайное свидание, как всегда, без охраны, чтобы не компрометировать даму, тихо, без шума заменил кучера на козлах дожидавшегося фаэтона. Теперь оставалось ждать, когда мышеловка захлопнется.
…Пьер Лафит, размягчённый и приятно утомлённый любовью, ещё затемно покинул пылкую дочь художника, тенью проскользнул в сразу тронувшийся с места экипаж и только тогда в углу салона заметил серый силуэт.
– Сидите смирно, мсье Лафит, – раздался голос инспектора. – На запятках двое моих людей. Сопротивление бесполезно.
11
Пришедшая из города весть об аресте боса всполошила разбойничий лагерь.
– Я предупреждал Пьера, что женщины не приносят счастья, – сказал Доменик, – но он не мог жить без сладострастных приключений.
Адвокат Морель, долголетний поверенный в делах торгового дома «Лафит», немедленно подал прошение об освобождении своего клиента под залог. Прокурор Граймз отказал. Не для того он так долго стерёг удачу, чтобы теперь выпустить её из рук.
– Мсье Лафит будет наказан за свои преступления по всей строгости американских законов.
Адвокат подал жалобу судье Холлу:
– Моего подзащитного держат в цепях, словно врага рода человеческого. Ваша честь, не гневите Бога, будьте милосердны.