– Призываю в свидетели Господа Бога.
– Хорошо. Мы возьмем вас всех на корабль, но если вы солгали – я не пощажу никого.
Два корабля под командованием Киньонеса благополучно достигли Азорских островов. От них уже рукой было подать до Испании. Самая трудная часть пути осталась позади. У острова Терсейра бросили якоря, и Алонсо де Авила отправился к губернатору. Для небольшого городка в три улицы и военного форта, защищавшего фарватер бухты, прибытие кораблей, конечно же, было событием. У причала толпились любопытные, которые любезно согласились указать дорогу к дому губернатора, коим оказался важный испанский гранд, с достоинством выслушавший Авилу. Особенное впечатление произвело упоминание о ценном грузе на каравеллах. Губернатор заверил офицера, что лично позаботится об устройстве и отдыхе моряков.
Таверны и притоны портового квартала распахнули гостеприимные двери, который превратился в бурлящий котел оргий и безумств. Матросы и солдаты, на длительное время лишенные простых человеческих радостей, спешили наверстать упущенное. Ночи напролет гремела музыка, тела упившихся укладывали рядами на пляже. Пообносившуюся в походах и плавании одежду соратники Кортеса сменили на расшитые золотом камзолы, у каждого на пальцах сверкало по три-четыре массивных перстня. Офицеры не гнушались общества своих подчиненных, с которыми наравне делили тяготы и риск военных авантюр в Новом Свете, и с удовольствием присоединялись к их компаниям. Игра в кости шла с умопомрачительными ставками, целые состояния переходили из рук в руки. Среди горячих испанцев каждый день вспыхивали ссоры, драки, поножовщина. В одной из потасовок тяжело ранили Киньонеса, и, не приходя в сознание, он скончался. Командование перешло к Авиле. Он приказал выбирать якоря, хотя губернатор советовал ему дождаться военных кораблей из Кадиса и в их сопровождении следовать дальше. Нападения пиратов в этих водах никого не удивляли. Но дули попутные ветры, многие испанцы, не видели родины по пять-десять лет, и Авила спешил завершить свою почетную миссию, пока вверенные ему люди окончательно не разложились.