— Я был в Портсмутской обсерватории, сэр, — говорил он капитану. — Наш хронометр сейчас спешит на минуту и пятьдесят две секунды, но отстает на секунду в сутки. Мистер Бейли отметил это в письме.

— Благодарю, мистер Кристиан, — ответил Блай и, повернувшись, заметил меня. Я снял шляпу и отрекомендовался. — Мистер Байэм, — продолжал он, — познакомьтесь, это мистер Кристиан, помощник штурмана. Он покажет вам вашу каюту и введет в курс обязанностей. Да, кстати, вы сегодня обедаете со мной на «Тигрице» — капитан Кортни знавал вашего отца и, услышав, что вы скоро приедете, просил, чтобы я взял вас с собою, — он взглянул на свои большие серебряные часы. — Будьте готовы через час.

Я коротко поклонился и пошел вслед за Кристианом к трапу. Каюта оказалась простою выгородкой на нижней палубе, с левого борта, перед грот-люком. Размерами она была всего футов восемь на десять, однако размещались мы в ней вчетвером. В каюте стояло несколько сундучков; через мутный иллюминатор проникал тусклый свет. На вбитом в переборку гвозде висел квадрант. Хотя корабль совсем недавно вышел из ремонта, в воздухе уже стоял запах затхлой трюмной воды. Красивым угрюмый парень лет шестнадцати в такой же, как у меня, форме перебирал вещи в своем сундучке, при моем появлении он выпрямился и одарил меня презрительным взглядом. Кристиан нас познакомил, парня звали Хейворд; он едва соблаговолил ответить на мое рукопожатие.

Когда мы вернулись на верхнюю палубу, Кристиан сбросил с себя озабоченность и улыбнулся:

— Мистер Хейворд плавает уже два года, поэтому и считает вас зеленым юнцом. Но «Баунти» — корабль маленький, такая высокомерность была бы более уместна на линейном корабле.

Стояло спокойное, ясное зимнее утро; в ярком солнечном свете я старался получше разглядеть своего провожатого. Этот человек явно стоил того, чтобы рассмотреть его получше. Флетчеру Кристиану шел тогда двадцать четвертый год; это был крепкий и стройный шатен, природная смуглота и загар делали цвет его лица очень темным — такой цвет редко встречается у белых людей.