Маленькая полосатая рыбка, похожая на макрель, мелькнула возле наживки.

— Рыба-лоцман! — воскликнул Норман. — Внимание: сейчас пожалует акула.

— Заткнись и не дергайся, как обезьяна, — отпугнешь, — проворчал Миллз.

В голубоватой воде показалось уродливое желтое пятно — акула приближалась к наживке. Все затаили дыхание. Зверюга повернулась набок, открыла пасть и заглотнула кусок солонины.

— Попалась, ей-богу! — заорал Миллз, туго натягивая трос. — Взялись, ребятки!

Матросы принялись усердно выбирать трос, и через несколько мгновений бьющаяся рыбина перевалилась через фальшборт и шлепнулась на палубу. Миллз схватил топор и с размаху ударил ее по голове. Мгновенно с полдюжины матросов с ножами наготове оседлали извивающуюся акулу. Зрелище было весьма забавное. Миллз, которому по праву принадлежала голова, сидел спереди; остальные старались усесться как можно дальше от головы, чтобы увеличить тем самым свою часть, и принялись резать рыбину поперек как можно ближе к сидящему впереди. Послышались возгласы:

— Эй, там, поосторожнее!

— Сиди спокойно, не то отхвачу тебе кусок мягкого места!

Минуты через три акула была разрезана на столько кусков, сколько на ней сидело матросов. Палубу скатили. Миллз начал вырезать себе лучшие куски, когда на палубе появился мистер Самьюэл.

— Хороший улов, дорогуша, — заметил он покровительственно. — А мне кусочек?

Как и все на «Баунти», Миллз не переносил писаря. Тот не пил ни рома, ни вина; подозревали, что он копил спиртное, чтобы потом продать его на берегу.