Волны продолжают молотить по моему плоту, вдавливая его бока и заливая меня водой. Надувные камеры тверды, как тиковые бревна, но под этими могучими ударами гнутся, как вареные спагетти. Непрестанно вычерпывая воду кофейной банкой, я спрашиваю себя, сколько может выдержать плот, и с беспокойством вглядываюсь, не начинает ли он расползаться по швам.
Маленькая лампочка над головой освещает мой крошечный новый мирок. В духоте резиновой палатки под тяжкие удары волн и завывание ветра я то и дело мысленно возвращаюсь к картине крушения, снова и снова обдумываю намеченный на завтра план посещения «Соло». Скоро, конечно, всему настанет конец.
5 февраля
день первый
Я ЗАТЕРЯН ГДЕ-ТО НА ПОЛПУТИ МЕЖДУ ЗАПАДНЫМ Ошкошем и столицей страны Нигделандии. По-моему, во всей Атлантике вряд ли найдется более пустынное место. Я нахожусь примерно в 450 милях к северу от островов Зеленого Мыса, но, увы, путь к ним пролегает поперек ветра. А я могу только дрейфовать по ветру. В подветренном направлении расстояние до ближайшей судоходной трассы составляет 450 миль. А ближайшая суша, которую можно встретить, двигаясь по ветру, это Антильские острова. От них меня отделяет 1800 морских миль. Да, об этом лучше не думать. Прикинем, что надо сделать завтра. Надежда есть, вот только бы выдержал плот. Выдержит ли? Море неустанно атакует меня, порою безо всякого предупреждения. Нередко водный вихрь, предшествующий подходу волны, развивается уже перед самым ударом. Тяжелый вал с ревом низвергается на плот, молотит его и терзает.