На моей коже, не просыхающей от соленой воды, вскочили сотни фурункулов. А мокрая майка и отсыревший спальный мешок способствуют их быстрому размножению. Нижняя часть спины, ягодицы и колени покрыты множеством ссадин и царапин. Вид у них скверный, но я надеюсь, что они хотя бы чистые. То и дело я просыпаюсь от жгучей боли: это морская соль разъедает гноящиеся раны. Плот слишком мал, чтобы в нем можно было вытянуться, и лежать мне приходится на боку, поджав колени. Одно утешение, что по крайней мере болячки мои остаются сухими.

Обнаруживаю две небольшие дырочки в резиновом днище плота. Вот откуда ко мне просачивается вода! Наверное, прыгая с тонущей яхты, я уселся на нож. Эта версия проливает свет также и на происхождение некоторых порезов на соответствующих участках тела. В ремнаборе плота есть клей и кусочки резины, но прилагаемая инструкция гласит, что перед наложением заплат необходимо тщательно просушить заклеиваемое место. Забавно! Затыкаю дырки маленькими кусочками пластика и закрепляю клеем из ремнабора, после чего пол ненадолго высыхает. Но по краям затычек вскоре проступают капельки, потому что клей не пристал к влажной резине. Затратив на эту работу два часа, я с третьей попытки с помощью тесьмы, медицинского бинта и зажигалки наконец-то более или менее надежно прилаживаю заплату. Конечно, беспрестанная тряска и толчки и всепроникающая сырость не позволяют быть уверенным в ее прочности, но сейчас все-таки стало посуше, и это здорово поднимает настроение. Теперь, когда у меня появилась возможность мало-помалу обсохнуть, жизнь под резиновой крышей становится значительно привлекательнее. Пусть ненадолго, но я воспрял духом и восстал со смертного одра.

Мне случалось неоднократно видеть яхты, выходящие в дальнее плавание с минимальным запасом аварийного снаряжения на борту. Я гораздо лучше подготовился к любым неожиданностям, чем большинство прочих яхтсменов. Стандартное снаряжение спасательного плота включает следующее: