Васильев недоуменно пожал плечами, а Шишмарев засмеялся:

— И все это… «без всякой причины»?..

Маленькие глазки шкипера смотрели насторожённо и плутовато.

— О, это правда!..

— Мы на своей земле, мистер, — заметил ему Шишмарев. — Нас не следует учить, как вести себя дома…

Через двадцать-тридцать минут американский бриг снялся с якоря и ушёл на юг, провожаемый насмешливыми шутками матросов.

— А знаете, братцы, — смеясь рассказывал кто-то из моряков, — шкипер этот, как только в шлюпку сел, — сразу же зеркальце из кармана. Язык высунул и все в зеркальце на него поглядывает да пальцем щупает… Видно, очень уж крут он, русский кофеёк!..

…Глядя вслед уходящему бригу, Шишмарев сказал:

— Вот вам залётный ворон из Америки… Конечно, торгует он спиртом и оружием, сеет вражду между племенами и греет на этом руки. Нужно проверить, однако, правду ли он накаркал, будто сговорились на недоброе дело все племена…

— Особенно не удивляюсь, — в раздумье молвил Васильев. — Эти заокеанские хищники появляются неспроста. Но я его предупредил. А встретим где-нибудь на нашем берегу — пусть на себя пеняет…

Через несколько дней шлюпы подошли к большому чукотскому селению, разбросанному на длинной галечной косе.

Необычная суета на берегу заставила командиров насторожиться. Люди метались меж юрт, собирались в группы и снова расходились. Можно было подумать, что они занимают вдоль линии берега оборону, как будто готовясь к отражению атаки.

С первыми же шлюпками Шишмарев и Васильев отбыли на берег. У самого прибоя, на берегу, собралась пёстрая толпа чукчей. Пожилой чукча, с тремя русскими медалями на груди, подошёл к командиру и сказал по-русски: