— Благодарю вас, мистер Карслейк, — ответил Дринкуотер с преувеличенной официальностью, взял протянутый штормовой плащ, перебросил его через плечо и ухмыльнулся в широкое красное лицо Карслейка. Истинный кокни, выросший на задворках Уоппинга, как он сам не без вызова признавался — в грязи приливного ила и тины, Карслейк выбился в люди без посторонней помощи. Благодаря своим способностям и интеллекту он к тридцатилетнему возрасту добился приличного положения пусть и на небольшой яхте, но «на квартердеке». Он наслаждался возможностью шутливой перебранки с бывшим флотским мичманом, к тому же еще и исполнявшим однажды обязанности лейтенанта.

Дринкуотер перелез через планширь и, выждав момент, спрыгнул в гичку. Он уселся на корме, подстелил под себя штормовой плащ, зажал румпель подмышкой и взглянул на команду. Шесть человек, отряженных под его начало, все с вещевыми мешками, смотрели на него выжидающе.

— Весла на валек! — скомандовал офицер. — Отдать носовой!

Фалинь был сброшен с «Аргуса» и уложен в носовой части гички. Баковый оттолкнул шлюпку от борта куттера, а Дринкуотер дал рукой отмашку.

— На носовых шкотах стоять! Прямо руль! — прогремел голос Джадда, и Дринкуотер увидел, что туго выбранные стаксель и кливер заполоскали на мгновение, а затем подветренные шкоты укротили их. Расстояние между яхтой и шлюпкой быстро увеличивалось по мере того, как «Аргус» продвигался вперед. Затем наверху показалось лицо капитана:

— Увидимся через неделю, мистер Дринкуотер.

— Так точно, сэр! — ответил тот и затем стал подавать команды:

— Вёсла.… На воду! Навались!

Поворотом румпеля он развернул гичку в сторону берега. Когда же он обернулся, то большой куттер, с громадным, лениво свисавшим с нока гафеля красным флагом корпорации, уже удалился на приличное расстояние.