Элмонт сердито взглянул на женщину. Эти особы будут в Порт-Ройяле как дома — грубые и безжалостные, не хуже любого пирата. Но жены из них не получатся.

Сэр Джеймс двинулся дальше вдоль череды лиц, а затем остановился перед необычно юной каторжанкой.

Девушке можно было дать от силы четырнадцать-пятнадцать лет. У нее были светлые волосы, от природы белая кожа, глаза голубые и ясные, с некой странной, невинной приветливостью. Она казалась совершенно не к месту в этой грубой компании.

Губернатор обратился к ней, невольно смягчив тон:

— А тебя как зовут, дитя?

— Энни Шарп, милорд, — тихо, почти шепотом отозвалась девушка, скромно опустив глаза.

— За что осуждена?

— За воровство, милорд.

Элмонт взглянул на помощника, Джон кивнул.

— Воровство из жилища джентльмена, Гэрдинерс-лейн, Лондон.

— Ясно, — отозвался Элмонт, снова повернулся к девушке, но не мог себя заставить говорить с ней строго.

Она так и продолжала стоять, опустив глаза.

— Госпожа Шарп, мне в дом нужна служанка. Я беру вас на работу.

— Ваше превосходительство, — перебил его Джон и подступил поближе к Элмонту. — На пару слов, если позволите.

Они немного отошли от женщин. Помощник явно был чем-то обеспокоен.

Он указал на список и прошептал:

— Ваше превосходительство, тут говорится, что на суде ее обвинили в колдовстве!

Элмонт добродушно усмехнулся.

— Конечно-конечно.

Хорошеньких молодых женщин часто называют колдуньями.

— Ваше превосходительство, — зачастил Джон, преисполненный пуританского духа, — тут говорится, что она несет на себе клеймо дьявола!

Элмонт посмотрел на скромную белокурую молодую женщину. Он не склонен был верить в то, что перед ним ведьма. Сэр Джеймс кое-что знал о колдовстве. У ведьм глаза странного цвета. Их окружают зябкие сквозняки. Тело у них холодное, как у тварей, ползающих по земле; кроме того, имеется лишний сосок.