«Важными гостями» оказалась миссис Уилкс. Для меня она навсегда останется просто миссис Уилкс. Я ни разу не назвала ее мамой или хотя бы миссис Кингтон. Я никогда не любила ее. У нее было лицо, похожее на прокисшее тесто, сморщенный ротик и глазки, как две потускневшие от времени трехпенсовые монеты. В тот вечер она сидела за столом напротив отца, и ни у кого из присутствующих не возникло ни тени сомнения в том, что очень скоро эта самоуверенная особа станет новой хозяйкой нашего дома.

После смерти моей матери отец более десяти лет не решался вновь связать себя брачными узами, а тут вдруг надумал жениться. Признаться, меня удивил его выбор, хотя уже тогда я понимала, что это брак по расчету и ни о каких нежных чувствах нет и речи. Миссис Уилкс была состоятельной женщиной, вдовой Бенджамина Уилкса, бывшего партнера моего отца. Когда тот скоропостижно скончался от апоплексического удара прямо посреди Корн-стрит, многие судачили, что это она свела его в могилу бесконечными придирками. Уж не знаю, доходили ли до отца подобные слухи, но в любом случае он был не из тех, кто учитывает досужие домыслы при заключении сделки. Объединение капиталов было исключительно выгодным делом и позволяло сосредоточить в одних руках полный контроль над компанией. Любовь, как я уже говорила, в расчет не принималась.

Перемены в доме начались еще до свадьбы. Мне повезло немного больше, чем собакам, сразу же выкинутым из комнат на конюшню, и чем Роберту, которого в конечном счете выдворили туда же. Будь он помоложе и посимпатичней, мог бы сопровождать миссис Уилкс в ее походах по магазинам, шествуя следом за ней с покупками в пышном парике и ливрее.