— Думаю, ей уже ничем не поможешь, — заметил он, с сомнением покосившись на меня и ухватившись, по обыкновению, двумя пальцами за выпяченную нижнюю губу. — Боюсь, дело зашло слишком далеко…

— Нет, нет и еще раз нет! — с энтузиазмом вскричала миссис Уилкс, и ее тусклые глазки заблестели. — Ничего подобного, дорогой, все еще можно исправить. Само собой, многое будет зависеть от размеров приданого, но и нам следует приложить к ее воспитанию руку. Взгляни на нее внимательно. Она все-таки не какая-нибудь косоглазая дурнушка или хромоножка. Рот, правда, широковат… — Она бесцеремонно вцепилась мне в щеки, заставив раздвинуть челюсти. — Зубы ровные, все на месте, — продолжала перечисление моих достоинств мачеха, — и глаза неплохие. Вот только смотрит чересчур вызывающе. Так не годится, милочка, поскромнее надо быть, поскромнее! Вот что я тебе скажу, дорогой Нед, — подвела она наконец итог этой унизительной процедуре. — Знавала я многих девиц на выданье, у которых было куда как меньше шансов составить удачную партию. И что же? Все давно замужем! Красавицей Нэнси, конечно, не стать, однако, если проявить должное усердие, можно кое-чего добиться. — Она больно стиснула мой подбородок своими влажными, холодными пальцами и принялась вертеть его из стороны в сторону, пристально вглядываясь мне в лицо. — Господи, что за грива?! — с отвращением фыркнула миссис Уилкс, дернув меня за волосы. — Солома, ну как есть солома! А этот загар?! Прямо цыганка, ей-богу! А руки?! Нет, ты только посмотри на ее руки! — воскликнула она, театрально закатив глаза. — Решено, я лично займусь ее воспитанием. Вот увидишь, дорогой, я сделаю из этой дикарки настоящую леди!

Миссис Уилкс позвала свою горничную. Спустя несколько секунд в комнату вошла остролицая черноволосая молодая женщина: