Уже стемнело, когда сеньора Магдалена позвала дочь к себе и плотно закрыла дверь. Девушка дрожала от страха: а вдруг мать узнала о ее любви к Антонио?

– Дочь моя, – начала сеньора. – Мне нужно сообщить тебе важную новость.

– Какую, матушка?

– Ты сама понимаешь, доченька, что живем мы тут одни, без защиты, без поддержки, одним словом, без мужчины в семье…

– Да, матушка.

– Что со всех сторон нам грозит опасность, особенно тебе, такой молодой и красивой…

Хулии показалось, что она догадывается, в чем дело.

– Значит, надо нам смириться перед судьбой, надо, чтобы к нам в семью вошел мужчина как наш законный защитник и увез нас с этого острова.

– Матушка! – воскликнула Хулия, уверенная, что ее хотят выдать замуж.

– Дочь моя, Хулия, так надо. Я понимаю твои чувства, но это необходимо.

– Но, сеньора!.. – начала Хулия и разразилась слезами.

– Не мучай меня, доченька, мне и самой это нелегко. Но так лучше для нас обеих, и я твердо решила выйти замуж.

– Ах! – воскликнула девушка, чувствуя, как камень свалился с ее сердца.

– Что ты об этом думаешь?

– Сеньора, вы сами себе госпожа. Если вы довольны своим выбором, то буду довольна и я.

– Я все обдумала и вижу, что в этом единственная надежда уехать отсюда.

– А кто же, сеньора, человек, заслуживший ваше доверие?

– Ах, дочь моя, я ничего от тебя не скрою. Он приходил к нам сегодня днем.

– Педро!

– Он самый. Он человек порядочный, хотя и грубоватый… Тебе он не нравится?

– Если он будет любить вас и вы будете счастливы, матушка, я полюблю его, как родного отца.

– Да благословит тебя бог!

Сеньора Магдалена поцеловала Хулию в лоб и, успокоенная, вышла из комнаты.

В эту ночь сеньора Магдалена, вновь почувствовав себя невестой, видела счастливые сны.

VI. ВЕРБОВКА

Живодер Педро Хуан де Борика так и сиял от радости, покидая дом вдовы Лафонт.