Это возбудило мое любопытство. Я задумался: может, есть доля правды в тех смутных историях, что мне пришлось услышать? Как только представилась возможность, я стал расспрашивать Вильямса, почему он верит в эти россказни о случившемся на корабле.

Поначалу он держался чуть настороже, но вскоре переменил свое отношение и признался, что не знает ни одного конкретного случая, который можно назвать странным – в том смысле, какой вкладывал в это слово я. Но в то же время существовала куча мелочей, которые, если собрать их вместе, заставляли тебя призадуматься. Например, корабль всегда подолгу находился в плавании и ему очень не везло с погодой. Случалось и кое-что другое: паруса < Паруса – парусное вооружение трехмачтового корабля, описываемого в романе «Пираты-призраки», состоит из следующих парусов: на передней мачте (фок-мачте) сверху вниз: форбом-брамсель, верхний фор-брамсель, нижний фор-брамсель, верхний фор-марсель, нижний фор-марсель, фок; на второй от носа мачте (грод-мачте) – грот-трюмсель, грот-бом-брамсель, верхний грот-брймсель. Нижний грот-брамсель, верхний гротмарсель, нижний грот-марсель, грот: на кормовой (бизань мачте) – крюйс-бом-брамсель, крюйс-брамсель, верхний крюйсбрамсель, верхний крюйс-марсель, нижний крюйс-марсель, бизань.>, которые вечерами крепились на реях, под утро всегда оказывались кем-то распущенными. А под конец он сказал и вовсе нечто странное:

– На этой посудине шибко много теней, будь они неладны. Знаешь, это действует на нервы: первый раз в жизни со мной такая чертовщина.

Он выпалил это на одном дыхании; я повернулся и посмотрел на него.

– Много теней? Что ты имеешь в виду, черт побери?

Но он отказался объяснять что-либо, да и продолжать разговор не хотел – только тупо качал головой, когда я приставал с вопросами.