Вторую неделю не выглядывало солнце. Дождь и снег беспрерывно сменяли друг друга. Блай из-за непогоды не мог точно определить местоположение корабля, но чувствовал, что мыс Горн близко. Наконец, после десяти дней борьбы со штормом небо посветлело, выглянуло бледное негреющее солнце. Ветер внезапно прекратился, но море продолжало клокотать. Далеко на севере просматривалась чёрная цепь базальтовых утёсов, ощетинившихся остроконечными вершинами, покрытых вечными льдами и окружённых пропастями. Это и была южная оконечность Америки.

– Чего рты пораззявили?! – загремел на матросов простуженным басом боцман Коул. – Нас несёт прямо на эту вершину дьявола. Она будет последним клочком земли, который вы видите, если будете стоять, как в очереди за вечерней порцией грога. Поворот оверштаг

Как только «Баунти» отошёл от мыса на безопасное расстояние, налетел ураган со снегом и заставил признать даже самых опытных моряков, что все виденные ими раньше бури не могут идти ни в какое сравнение с этим шабашем ведьм. Маленький кораблик мужественно сражался с противным секущим ветром. Ледяная вода заливала палубу и лестницы, врывалась потоками в кубрик, растекаясь кругом, а затем выплёскивалась фонтаном между рундуками

С трудом преодолевая за день несколько десятков миль на север, «Баунти» в итоге опять сносило на юг, и всё повторялось снова. Целый месяц Блай, следуя инструкциям Адмиралтейства, пытался прорваться в тёплые Южные моря через мыс Горн. Вконец измученным матросам приходилось сутками работать в лютую стужу со стёртыми в кровь о парусные канаты руками. Блай, не щадивший ни себя, ни экипаж, уступил свободным от вахты свою каюту – единственное сухое место на корабле, – чтобы изнурённые люди могли поспать хоть несколько часов перед новой битвой.