Опять забили барабаны. На сцене появились молодые девушки, и началась хейва – сладострастный обольстительный танец тимароди, где незамужние женщины демонстрировали пластику, изящество, страсть, обаяние и достоинства женских прелестей, воспламеняя чувства зрителей. Юбочки из растительных волокон то обнажают, то снова прикрывают мерное колыхание крутых бёдер, покрытых узорчатой татуировкой. Современные модницы позавидовали бы таким вечным колготкам. Танец убыстряется, рассыпавшиеся по упругим телам чёрные волосы гармонично вплетаются в гибкие движения танцовщиц. Англичане, как завороженные, следили за этим извержением первобытной страсти. Достигнув апогея напряжения, волна спала, плавные движения рук завершили танец. Утомлённые лесные богини подошли к гостям. Мужчины, в чью честь устраивалась хейва, должны выбрать себе девушек и жить с ними не менее двух суток.

Сердце лейтенанта Флетчера летело вскачь. Он перехватил руку девушки, покрывшей его голову венком.

– Как тебя зовут? – спросил офицер.

– Мауатуа, – обольстительно улыбаясь, сказала таитянка.

– Я буду называть тебя Изабеллой.

Флетчер вынул из подаренного венка самый большой красный цветок, сунул его за ухо танцовщице. По местным обычаям это означало объяснение в любви. Лейтенант утратил чувство реальности. Огромный сад-остров посреди океана, счастливые, сытые и красивые люди, не обременённые ежедневными заботами о хлебе, близость прекрасной таитянки, не скрывающей свои бурные желания под маской европейского жеманства, казались ему волшебной страной, путь в которую долгое время был заколдован, и наконец пали злобные чары – он его отыскал.

Опустившаяся звёздная ночь, восторги любви на тёплой земле с шоколадной красавицей, шорох прибоя, длинные тени пальм под белым светом полной луны…