В красоте таитянок чувствовалось что-то первобытное, она излучала силу. Воспитанные в гармонии с природой, они сохранили свободную лёгкую походку и кошачью гибкость.

Вечером, когда «хлебный отряд» возвращался к палатке на мысе Венера, девушки развлекали моряков пением и танцами. Таитянки обожали беседы, их любопытство не знало предела. Особенно островитянок интересовало, как выглядят европейские женщины, во что они одеваются, какую употребляют косметику, что едят вместе с мужчинами, а что отдельно, как они любят своих мужчин. Хотя большинство моряков не понимало языка, очень легко объяснялись жестами. Благодаря коммерческим талантам канонира Пековера ежедневно на ужин подавались огромные порции жареной свинины, ямс и плоды хлебного дерева. То, о чём моряки не могли и мечтать в Англии, здесь стало будничным делом. Вкусив райской жизни, очень трудно потом отказаться от неё ради пресловутого чувства долга и неопределённого будущего военного моряка.

Пока маленький отряд лейтенанта набивал палатку саженцами, капитан Блай каждый день принимал в душной каюте вождей острова, куда подавались обильные трапезы. Помаре очень ревниво относился к этим визитам именитых соплеменников и всегда был готов оставить свой пост возле палатки ради доброго обеда.

Железный капитан тоже поддался чувству всеобщего праздника и проявлял известное чувство юмора. Матрос Миллуорд, выполнявший на корабле по совместительству функции брадобрея, захватил с собой из Англии болванку с искусно нарисованным лицом, какие выставляли в лондонских цирюльнях для показа причёсок. Миллуорд аккуратно причесал голову, надел её на палку и с помощью нескольких выкроенных кусков материи придал ей вид женщины.

Когда прибыли очередные гости и увидели манекен на палубе, посыпались возгласы:

– Какая красивая англичанка!

– Это жена Параи?

Одна таитянка подбежала к ней с подарками. Матросы покатывались со смеху. Но даже узнав, что это не настоящая женщина, таитяне продолжали восхищаться манекеном и просили капитана привезти подобных кукол в следующий раз.