- И что сделали с этим матросом?
- А что ему сделаешь? Он уже гражданский человек. Не ведал, что творил. Командир отвечает за все. Командиру сделали… Между прочим, мне мои матросы, зная, что меня представляли за этот поход к званию Героя Советского Союза, подарили искусно выпиленную из латуни геройскую звездочку. Вон она - на стене висит. Для меня это очень дорогая награда.
* * *
Как и в каждой затяжной войне, в морской холодной были свои затишья и пики.
Ни одна великая морская держава не имела такого подводного флота, как Советская империя, - ни по числу кораблей, ни по скорости хода, ни по глубине погружения, ни по выносливости экипажей.
И все же это была неравная война - мы не имели ни одного атомного авианосца и удобных по географическому положению баз.
Не случайно в 1970-1980-е годы главную ставку сделали на подводные ракетоносцы. И не ошиблись. Прежде всего потому, что именно атомарины - кочующие подводные ракетодромы - оказались наименее уязвимыми носителями ядерного оружия. Тогда как подземные ракетные шахты рано или поздно засекались из космоса с точностью до метра и тут же становились целями первого удара. Сознавая все это, американцы, а потом и мы стали размещать ракетные шахты в прочных корпусах подводных лодок.Советский первенец - атомная шестиракетная субмарина К-19 - был спущен на воду в 1961 году. Очень скоро она получила среди моряков весьма выразительное прозвище
- «Хиросима». Не только из-за того, что в своих ракетных боеголовках она несла десятки «хиросим», а в большей степени из-за того, что, когда из аварийного реактора чуть не потек расплавленный уран, она сама едва не превратилась в атомный гриб.