— Чем вы заработали свой диплом, док? Поднятием штанги?.. А насчет газеты — как это вы ухитрились купить ее в Ренфру полчаса назад?

— А я сюда прилетел. На геликоптере.

— На вертушке? Правда? Да, я слышал, тарахтел тут один пару минут назад. Но это был из наших.

— Да, на нем буквами в четыре фута высотой было написано:

“Военно-морские силы США", — подтвердил я. — Кроме того, пилот всю дорогу беспрерывно жевал резинку и во все горло расписывал, чем займется после возвращения в Калифорнию.

— Вы шкиперу про это сказали? — насел на меня Хансен.

— Да он мне слова не дал вымолвить!

— У него просто голова забита и хлопот полон рот, — сказал Хансен. Он развернул газету и бросил взгляд на первую полосу. Искать ему особо не пришлось: двухдюймовая шапка занимала целых семь колонок.

— Нет, вы только поглядите! — лейтенант даже не пытался скрыть раздражение и досаду. — Мы тут на цыпочках ходим в этой забытой Богом дыре, рты себе чуть ли не пластырем заклеиваем, чтобы не выболтать нашу великую тайну куда и зачем направляемся, а тут на тебе! Бери себе эту проклятую газетенку и получай во всех деталях самые страшные секреты прямо на первой странице.

— Вы смеетесь, лейтенант, — сказал человек с красным лицом, напоминающий белого медведя. Голос у него исходил, казалось, откуда-то из ботинок.

— Какие уж тут смешки, Забринский! ледяным тоном отозвался Хансен. Можете сами прочесть, что тут написано. Вот смотрите: «Спасательная миссия атомной субмарины». И дальше: «Драматический рейд к Северному полюсу»... О Господи! К Северному полюсу! Еще и снимок нашего «Дельфина»... И нашего шкипера... Боже ты мой, да здесь и мой портрет тоже!

Ролингс протянул свою волосатую лапу и отогнул уголок газеты, чтобы получше рассмотреть плохонькую, нечеткую фотографию сидящего перед ним человека.

— Эта, что ли? Не очень удачная, правда, лейтенант? Но сходство это, ничего не скажешь, сходство заметное. Самую суть фотограф схватил!