Мама достала старый картонный чемодан, где, переложенные ватой, лежали такие хрупкие и красивые ёлочные игрушки. У каждого была своя любимая. У Насти — маленький домик, в который ей очень хотелось забраться; у Никиты — часы, стрелки которых всегда стояла на без пяти минут двенадцать; у Володи — стеклянные шишки, которые напоминали ему походы. Мама любила ангела, которого водружали на верхушку, Оля — смешную лягушку в шляпе и бусах. А папе больше всего нравился дед-мороз — потому что он был из его детства.

Ёлку наряжали в праздничное одеяние, навешивая шары, игрушки, искристую мишуру…

— Что-то давно наша Настя не пела свою любимую песенку про ёлочку, — сказала мама.

— В самом деле, а ну-ка, спой, дочка. Как раз под настроение, — попросил папа.

— Она не будет. Я уже просил, — известил Никита.

— Да ну её, эту песню, — сказала Настя, — надоела. Её сейчас на каждом углу поют.

— Ну и ты тоже спой, — попытался уговорить Никита.

— Не хочу и всё! Пой сам, если хочешь, — капризничала Настя.

— Ну тогда и я не буду, — отказался Никита.

— Бедная песенка, никому-то она не нужна стала, — вздохнула мама.

Оля вдруг вышла в соседнюю комнату и вернулась с книжкой в руках. Настя и Никита сразу узнали сборник рождественских рассказов, который они только начали читать вместе со старшей сестрой.

— Здесь есть один уж больно подходящий рассказ… Хотите прочитаю?

— Ну ещё бы! — обрадовалась Настя.

— А может, лучше мне сначала немножко покапризничать? — Оля сделала страшные глаза. — Новыделываться, поныть?..

Но, увидев вытянувшееся лицо младшей сестры, расхохоталась:

— Эх ты, Настёна… Ну, слушайте!