—   Нет, — сказал Герман, — мы должны иметь официальное разрешение.

Один из наших приятелей из ликвидированного триумвирата был корреспондентом при Организации Объединенных Наций; он отвез нас туда на автомобиле. Когда мы вошли в большой зал заседаний, где представители всех народов сидели рядом на скамьях, все молча слушали горячую речь черноволосого русского, который стоял перед огромной картой мира, висевшей на стене. Эта сцена произвела на нас сильное впечатление.

Нашему приятелю-корреспонденту удалось во время перерыва завладеть одним из делегатов Перу, а затем одним из представителей Эквадора. Сидя в вестибюле на мягком кожаном диване, они внимательно выслушали наш проект переплыть океан с целью подтвердить теорию о том, что создатели древней цивилизации на их родине были первыми людьми, достигшими островов Тихого океана. Оба обещали информировать о нашем плане свои правительства и гарантировали нам содействие, когда мы прибудем в Перу и Эквадор. Проходивший через приемную Трюгве Ли, услышав, что мы его соотечественники, подошел к нам, и кто-то предложил ему отправиться с нами на плоту. Но для него было достаточно бурь и на суше. Помощник секретаря Организации Объединенных Наций, доктор Бенхамин Коен из Чили, известный археолог-любитель, дал мне письмо к президенту республики Перу, который был его личным другом. В вестибюле мы встретили также норвежского посла Вильгельма фон Мюнте-Моргенстьерне, который с этого времени оказывал экспедиции неоценимую помощь.

Итак, мы купили два билета и полетели в Южную Америку. Когда четыре мощных мотора заревели один за другим, мы, совершенно обессиленные, откинулись в глубоких креслах. Трудно выразить словами то чувство облегчения, какое мы испытывали при мысли о том, что с первой частью программы покончено и что теперь мы движемся прямо навстречу приключениям.