Когда Шэрд впервые увидал остров, он медленно дрейфовал, подгоняемый ветром в кронах деревьев, но если не проржавел трос, то остров далеко не уплывёт. К нему можно будет приделать руль и киль, и вырыть в земле каюты, и по ночам поднимать на деревьях паруса, и плыть, куда вздумается.

И пираты обрадовались, ибо давно хотели ступить на сушу где-нибудь, где не было палача, чтобы вздёрнуть их с этой суши за шею. Все они были храбрецы, но ведь это так нервирует — постоянно смотреть, как среди ночи приближаются к тебе огни! Вот и сейчас… но нет, свет свернул с пути и затерялся в тумане.

И капитан Шэрд сказал, что сначала надо раздобыть провизии, да что ещё он лично намерен, прежде чем осесть, жениться, и поэтому им предстоит ещё один бой перед уходом с корабля: нужно разорить прибрежный город Бомбашарну и набрать там на несколько лет припасов, а он, Шэрд, возьмёт в жёны Королеву Юга. И вновь обрадовались пираты, ибо не раз видели прибрежную Бомбашарну и из моря завидовали её роскоши.

И подняли они паруса, и часто меняли курс, и уворачивались, и спасались от странных огней до самого рассвета, и весь день шли на юг. И к вечеру увидели они стройные шпили серебряной Бомбашарны, красы и гордости побережья. В центре же города увидели они, хоть и издалека, дворец Королевы Юга, полный глядящих на море окон, полных света — так они светились от заката, отражавшегося в них, и от свечей, что одну за одной зажигали служанки, что дворец казался жемчужиной, сверкающей в перламутровой своей раковине, всё ещё влажной от морской воды.

Вот что увидели капитан Шэрд и его пираты вечером над водою и вспомнили, что Бомбашарна слывёт прекраснейшим из прибрежных городов мира, бомбашарнский дворец слывёт ещё более прекрасным, а уж королева Юга и вовсе слывёт несравненной. Наступила ночь и скрыла серебряные шпили, и Шэрд проскользнул сквозь сгущающуюся тьму, и к полуночи пиратский корабль стоял уже под выдающимися в море бастионами.