— Капитан, вы ужасно выглядите. Идите в каюту, лягте. Толя, дай капитану снотворного.

— Хорошо, — сказал, немного подумав, капитан. — Коля, поменьше риска, все надо делать технически грамотно!

— Куликов, зажигай все огни. Где боцман?

— Корма, корма! — позвал Жора по радиосвязи. — Боцман, к бункеровке готовы?

— Все, Кулик, готово! — сердито рявкнула корма. — Заледенели уже. Давай быстрее, Кулик.

— Хорошо, сейчас начинаем. — Куликов поглядел на Русова. — Боюсь я, чиф. Коленки дрожат...

— Твоя вахта, Георгий Николаевич, — сердито сказал Русов. — Работайте, третий помощник капитана. — Куликов отер ладонью пот со лба, обхватил себя руками за предплечья, отвернулся. Русов позвал траулер: — «Коряк»! Будьте предельно внимательны. Заходим вам с кормы, даем бросательный. Не хлопайте там ушами, ловите сразу, чтобы не делать повторного захода.

— У нас все готово, — облегченно отозвался траулер. — Махнемся киношками, да?

— Махнемся, «Коряк», махнемся, — сказал Куликов.

Он шумно вздохнул, распрямился, подошел к пульту включателей освещения. Над палубой и кормой вспыхнули мощные лампы. Жора взглянул в окно. И Русов поглядел. Свет залил обширный участок воды. И в этом ярком свете океан представлял собой еще более мрачное, грозное зрелище. Бесконечная череда волн, пена, сорванная ветром, снежная крупа, плотным роем мечущаяся перед окнами. Куликов, не оборачиваясь, протянул руку, Русов отдал микрофон, и Жора проговорил:

— Внимание, «Коряк». На вахте третий помощник капитана Георгий Николаевич Куликов...

— А капитан? Или перед этим старпом говорил? — встрепенулся. «Коряк». — У нас тут капитан.

— ...Георгий Николаевич Куликов, — повторил Жора и покосился на Русова, тот чуть приметно кивнул. — Прошу все необязательные разговоры прекратить.