Фергюсон со своими напарниками-матросами входил в команду по борьбе с пожарами. По всей видимости, эти трое были единственными уцелевшими матросами. Все остальные моряки во время атаки находились в надстройке.

— Пятеро, — произнёс доктор Сингх. — Всего лишь пятеро. С фрегата и с самолёта только пять человек!

— Да, доктор. И даже им чертовски повезло. Трое из них довольно слабы. Командующий выглядит неплохо, но, по-моему, он — в самом тяжёлом положении. Похоже, он ослеп в результате сильного удара по затылку. Или контузии. Кажется, это так называется, доктор?

— Что? Ах да. Да, конечно, контузия. Мы сделаем всё, что в наших силах.

— Минутку, боцман, если позволите, — прервал разговор Паттерсон. Он отошёл в сторону. Маккиннон последовал за ним. На полпути к покорёженной надстройке Паттерсон остановился.

— Неужели все так плохо, сэр? — спросил боцман. — Нас никто не подслушивает. Но доверять кому-то надо?

— Думаю, что надо, — согласился Паттерсон. По голосу его чувствовалось, что он смертельно устал. — Но, чёрт побери, только единицам. В особенности после того, что я увидел. Но сперва о главном.

Корпус судна, похоже, не пострадал. Течи нет. Сперва мы попытаемся установить временное рулевое управление в машинном отделении. Возможно, нам удастся восстановить связь с мостиком, который в надстройке пострадал меньше всего. В матросской столовой возник пожар, но мы с этим справились. — Он кивнул в сторону покорёженной надстройки. — Будем надеяться, что погода будет спокойной. Джемисон утверждает, что опоры у надстройки так ослабели, что она может свалиться за борт, если нас застигнет шторм. Внутрь пройти не желаете?

— Желаю? Конечно, не желаю, но сделать это надо. — Боцман замолчал в нерешительности, не желая услышать ответ на вопрос, который хотел задать. — Каковы потери, сэр?

— Пока что мы обнаружили тринадцать трупов. — Паттерсон скорчил гримасу. — Все разорваны на куски. Я решил пока их не трогать. Оставшихся в живых может оказаться больше.