— Тут, рядом с нами, грузится пароход «Синий тюлень». Мне стало известно, что он идет на север… как это сказать… наказывать партизан… Я хотел бы участвовать в этой экспедиции. Может быть, мне удастся с помощью святого слова спасти партизанских юношей от Страшного суда. Бог наш, Джисус Крайст, велел быть милосердными. — Фостер поднял глаза к потолку. — Мое призвание — помогать молодежи… Если вам угодно, меня поддержит мистер Макгаун.

Полковник в который раз за этот день изумился. И этот на «Синий тюлень»!.. Теперь он не сомневался, что рейс парохода вызывает интерес куда более глубокий, чем очередная карательная вылазка. В отряде Сыротестова у него были свои. Нужен, решил он, понадежнее глаз и в судовой команде. Японец, грузчик с рассеченной бровью, целый список ненадежных, а теперь — американский проповедник… Курасов был прекрасно осведомлен, что деятельность этого попа выходит далеко за стены клуба, но все же…

«Ну ничего, поживем — узнаем», — в этом Курасов не сомневался. К нему в кабинет сходилось много нитей. А сейчас он не видел причин отказать американцу.

— Я не возражаю, мистер Фостер. Не будем напрасно беспокоить консула. Можете хоть сейчас перебираться на пароход… Однако должен сказать, святой отец, сильные ощущения укорачивают жизнедеятельность человека… И не только в море, но и здесь. Я бы посоветовал вам присмотреться к клиентам клуба, — без нажима продолжал полковник. — Впрочем, скажу прямее: вас, мне известно, навещают партизаны.

— О, — проповедник изогнул брови, — прошу дорогого полковника удостоить нас подробностями. В меру наших сил мы поможем русским братьям. Да, да, русским братьям во Христе… О-ла-ла, а не выпить ли нам, господин полковник?

Он подозвал миловидную девушку с белой наколкой.

За кофе с ликером эти два совсем несхожих человека быстро договорились. Две фотокарточки молодых парней — один в кожаной куртке, другой в шинели и фуражке реального училища — перекочевали из кармана Курасова к проповеднику.