Мичман королевского флота Рэнкин, высокий, толстый, с гладким лицом и мягким голосом, был старшим по команде. Его голубые глаза утопали в пухлых щеках, он любил похлопывать по плечу подчинённых, а когда сердился, голос его становился резким и пронзительным. Он требовал безоговорочного уважения к своему званию, и любое пренебрежение субординацией выводило его из себя.

— Там же, где был вчера, и позавчера, и днем раньше, — ответил я. — Как обычно, пьет.

— А где он берет деньги? — полюбопытствовал Берт.

— Что-нибудь продаёт. Он же заведует складом. — В этот миг из коридора донёсся голос Рэнкина:

— Какого чёрта мы должны грузиться сейчас, а не утром?

— Особое задание, — ответил другой голос. — Командир Селби настаивает, чтобы вы были там в двадцать два ноль-ноль. Поэтому мне пришлось вызвать вас.

Открылась дверь, и в нашу комнатушку вошел Рэнкин, держа в руке листок бумаги. Он был крепко под мухой, на щеках горели пятна румянца, глаза блестели.

— Кто хочет поехать домой? — На губах Рэнкина заиграла насмешливая улыбка. Он знал, что нам всем до смерти надоели снег и мороз, и переводил взгляд с одного лица на другое.

— Он думает, что получил билет на «Куин Мери», — процедил Берт, и мы нервно рассмеялись.

Услышал Берта и Рэнкин, но улыбка не исчезла с его лица.

— Я вижу, мы прекрасно ладим друг с другом, Кук. — Рэнкин повернулся к сопровождавшему его дежурному. — Который час?

— Половина восьмого, — ответил тот.

— Если я соберу их в половине девятого и приведу в порт около девяти?

— Главное, чтобы они были на борту до десяти часов, мистер Рэнкин, — ответил дежурный.

— Отлично, — он взглянул на меня. — Капрал Варди!

— Здесь.

— Ровно в половине девятого постройте на улице тех, кто указан в этом листке. Считайте, что вам повезло. Силлз, упакуй мои вещи. — Он протянул мне листок и вышел в коридор. Все собрались вокруг меня. При неровном свете горящих дров мы прочитали следующее: