Он был сыном простого солдата Петровских времён. Именно потому, что происходил он не из дворянского рода и отец его не был отмечен титулами и чинами, здесь, в стенах Славяно-греко-латинской академии барчуки относились к нему свысока, пренебрежительно.

Однако в период, когда начинались экзамены, это отношение обычно резко изменялось.

Солдатский сын Степан Петрович Крашенинников был одним из лучших учеников Славяно-греко-латинской академии. Пытливый и жадный к знаниям, он неизменно оставался отзывчивым товарищем и безвозмездно помогал своим богатым и знатным соученикам, имевшим и гувернёров, и репетиторов.

Сам Крашенинников жил бедно. У него нередко нехватало даже на скромный обед. Но учился он страстно и горячо и неспроста заслужил высокий отзыв Ломоносова, который позднее отмечал его «способности и рвение к науке».

В 1732 году имя Степана Крашенинникова получило первую известность: как лучшего ученика его направили для дальнейшей учёбы в Академию наук, незадолго перед тем учреждённую в Петербурге.

К этому времени первая экспедиция Беринга — Чирикова уже возвратилась из своего дальнего, сурового похода, и в Петербурге велось много споров о путешествии: одни считали его и удачным и смелым, другие называли бесплодным.

Споры велись и в Академии наук, и Крашенинников не только жадно прислушивался к отзывам учёных, но и сам участвовал в спорах. Он понимал, что великое задание Петра I — исследовать, соединяются ли Азия и Америка или между ними существует пролив, — Беринг, несмотря на огромные усилия, не смог выполнить. Берегов Америки капитан-командор не увидел, хотя и находился, очевидно, недалеко от них. И все же Крашенинников доказывал, что экспедиция дала огромные результаты, во многих отношениях обогатив отечественную науку.