— Ну чего тебе?

— Посмотри, а в нашем лагере свет!

— Не болтай языком! Свет, свет!.. Где?

— А вон-он… — Восьмилетняя Анечка взяла братишку за плечо, повернула туда, где темнели вдали строения пионерского лагеря. И точно, одно из окон слабо светилось.

— А ну, пошли домой! — сердито сказа Стасик.

— Стасик, а откуда там свет? А вдруг это бандиты? Стасик, я боюсь.

Но Стасик ей не ответил. Он торопился домой.

Утром в местное отделение милиции позвонили:

— В лагере кто-то ночевал. Дети видели свет.

— Это он, — убежденно сказал Сторожев. — Я лично осматривал дачу, матрацы, на которых он лежал, пепел от сигарет, следы… Печка была ещё горячая…

— Значит, ночевать уже негде, — проронил майор Волков.

— Негде-то негде, но, видите, опять ушел…

— Ушел, да… сказал Волков. — А всё-таки если он до сих пор вертится здесь, значит, не выходит у него с переходом. Путь только один — морем. Вот он и кружит вокруг моря. А море закрыто.

Он замолчал, и в комнате стало тихо. Сторожев как-то странно смотрел в окно.

— О чем вы думаете? — внезапно спросил Волков.

— Я думаю… — помолчав, тихо сказал Сторожев, — что если… он уже перешел границу?

Крякнув, Волков полез за сигаретой.

Деньги

Большой прибалтийский порт жил своей жизнью. Позвякивая, осторожно поворачивались портальные краны, бережно перенося из трюмов на берег мешки и ящики, туго обтянутые канатными сетками. Вдоль пирса прошла группа молодых ребят. Андрис посторонился. С соседнего транспорта оглядывали причалы, навалившись на леера, матросы-иностранцы. Андрис прочел название: «Виктория».

Он перевел взгляд дальше, туда, где кончался спускавшийся с высокого борта трап. Вот оно…

У трапа, ослабив одну ногу в колене, стоял паренек. Андрис, стараясь скрыть внезапно поднявшуюся в груди злобу, внимательно оглядел его — оглядел с ног до головы, не упуская ни одной мелочи. Зеленая хлопчатобумажная гимнастерка, туго перепоясанная ремнем. Такие же зеленые брюки заправлены в припыленные портовой пылью сапоги. Автомат через плечо. И фуражка. Ненавистная, аккуратно сидящая на круглой стриженной голове зеленая фуражка.