– Проще простого. Ловишь ее на крючок с приманкой, подтаскиваешь к борту...

– И она перевертывает судно, – закончил за сестру Джек.

– Нет, нет, глупыш. Акулы, даже белые, не топят лодки. Киты – да. Знаешь, как эти... касатки, которых мы видели в Океанариуме. Профессор сказал мне, что один такой кит потопил сорокафутовую яхту, потому что она натолкнулась на него, когда он спал на поверхности. В общем, слушай, подтаскиваешь акулу так, чтобы она была вдоль борта и поливаешь...

– Поливаю?

– Из обыкновенного садового шланга. Поливаешь жабры этим... тьфу, черт, как же это? – Энни порылась в карманах брюк из грубой хлопчатобумажной ткани и достала оттуда клочок бумаги. Разгладив его, она сказала: – МС-222. Означает – метан-трикан-сульфанат. Это отключит акулу на несколько часов. После этого можешь буксировать ее куда хочешь, можно в загон из сетей или что-нибудь подобное, в какой-нибудь бухте – и держишь ее там, пока за ней не приедут. Я говорила, что это просто!

– Конечно. Проще этого разве что остаться в порту, что я и собираюсь сделать. Акерман подтвердил, что белую акулу никто никогда не ловил живьем?

– Такого размера, как просят японцы, – нет, – Энни шагнула вперед, руки в боки, и посмотрела на брата. – Ну же, Кэмпбел. Давай сделаем это. Какого черта? Такой шанс выпадает раз в жизни. У нас есть все, чтобы сделать это, я знаю.

Лесть достанет тебя везде, подумал Джек, вслух же спросил:

– Пол хочет идти за акулой?

– Конечно, хочет. Ради удовольствия и нескольких баксов он пойдет куда угодно.

– Гус?

– Ты знаешь Гуса. Пойдет, хочет он этого или нет, потому что боится, что нас съедят акулы.

– И я тоже. Поэтому мы и останемся дома.

Энни отошла от него:

– Иногда я тебя ненавижу.

Кэмпбел изучающе посмотрел на сестру.

– Как насчет шхуны? – мягко спросил он. – Я считаю, мы можем взять отпуск, работы и так никакой. Кажется, я должен наконец выпить. Солнце уже перевалило за нок-рею.