Кит-убийца – самое свирепое животное на Земле. В море ему нет равных, даже шестидесятифутовый кашалот не может с ним тягаться и является его главной жертвой. Более крупную добычу сразу несколько китов-убийц атакуют в голову. Известен случай, когда один орка таранил огромного кашалота со спины, до тех пор пока не убил свою жертву.

В пасти касатки от двадцати до двадцати восьми зубов на каждой челюсти. Он способен целиком проглотить дельфина. За один раз он может откусить от другого кита кусок мяса весом в четыреста фунтов. Из желудка двадцатисемифутового кита-убийцы были извлечены останки тринадцати морских свиней, четырнадцати тюленей и одного человека. Пятнадцатый тюлень застрял в горле касатки, и кит задохнулся.

Древние римляне называли этого кита Orcinus orca – «Несущий смерть».

Сейчас им не особенно подходит это название, подумал Кэмпбел, наблюдая за китами. У них были высокие спинные плавники, плоский хвост и черные обтекаемые тела с белыми животами, вокруг глаз тоже были белые пятна. Шкура китов была гладкая и лоснящаяся. Они сочетали в себе мощь и изящество и, несмотря на апатичность Кэмпбела, произвели на него впечатление.

– Кит-убийца может быть другом человеку. Бывали случаи, когда эти животные подталкивали тонущие корабли к берегу и спасали людей. С другой стороны, даже Хьюго и Хельга, выросшие в неволе, трудно поддаются дрессировке. Они легко обижаются на грубые, резкие слова, у них капризный характер, они раздражительны и горды и часто не подчиняются воле дрессировщика.

Понимают ли киты, что значит неволя? – размышлял Кэмпбел. Возможно ли это? Если да, как они это чувствуют?

– Самка кита около года вынашивает только одного детеныша. Она заботится о нем, как образцовая мать. У касаток очень развиты семейный и групповой инстинкты, если самка или детеныш пострадали, другие взрослые киты подталкивают их в безопасное место. Если же самка или детеныш погибли, остальные стараются отомстить.