Письма, продиктованные вечером, мучили государя бессонными ночами, и часто с утра он диктовал противоположные распоряжения с длинными комментариями и обычным многословием. Сегодня в четырех строках можно было бы изложить то, на что Филипп изводил четыре страницы.

Листая бесчисленные послания, я узнал, каких трудов стоило королю раздобыть для Медины-Сидонии аркебузы, мушкеты, пики и латы. Из Бискайи должны были прибыть шестьдесят четыре якоря.

А герцог слал все новые и новые жалобы, по большей части обоснованные: не хватает свинца для литья пуль, нет запасных парусов и канатов, «всего 3000 центнеров пороха, меньше половины потребного… по тридцать ядер на пушку…» и т.д. У солдат не было шлемов и кирас. Но что куда серьезнее: «Я обошел на этих днях Армаду, корабль за кораблем, и выяснил со слов капитанов, что на судах числится на тысячу бочек для воды меньше, чем нужно, по мнению Франсиско Дуарте».

26 марта герцог еще более охладил пыл короля:

«У вашего величества были сведения, что Армада находится в двухдневной готовности к отплытию. Однако я по прибытии нашел дело в ином состоянии. Господь ведает, что я больше, чем кто-либо, стремлюсь вывести Армаду из порта в наикратчайший срок, назначенный вашим величеством, однако слишком велика нужда в потребных людях и снаряжении. По моим сведениям, здесь осталось не больше 10.000 человек, даже 9000… Андалузская Армада еще не пришла… До крайности недостает опытных матросов… Большим облегчением была бы возможность выплатить трехмесячное жалованье. Но, поскольку ваше величество распорядились выплатить двухмесячное, мы так и поступили, хотя мне говорят, что на эти деньги нельзя купить даже пару башмаков и новую рубаху, учитывая дороговизну товаров и бедность солдат… Нам пришлось потратить дополнительно 12.000 дукатов на госпиталь и энтретенидо (офицеров, дожидающихся вакантных должностей. – Р. С. ). Если так пойдет и дальше, ко дню отхода у меня останется лишь 200.000 дукатов вашего резерва. Оба жалованья будут выплачены на судах, что же касается продуктов, белья и обуви, то они будут продаваться в море, дабы никто не смог сбежать».