Губернатор острова Уайт арестовал испанского капитана и выгрузил сто пятьдесят девять бочонков с золотыми дукатами. Изумленному послу были даны разъяснения, что все это сделано для вящей сохранности миллионной суммы. Разве не об этом просил позаботиться любезный кузен?

Однако при следующей аудиенции Елизавета в гневе напустилась на посла. Он ей солгал: оказывается, как она выяснила, деньги принадлежат вовсе не королю Испании, а каким-то торговцам! Посему дукаты конфискованы. Разумеется, участникам разгрузки будут выплачены наградные…

Герцог Альба не смог расплатиться с солдатами, и те подняли ропот. В наказание он наложил эмбарго на все английские товары, захваченные во Фландрии.

Елизавета в отместку арестовала все испанские купеческие суда, оказавшиеся в британских водах.

Филипп за это конфисковал английские корабли, стоявшие в его портах, а их экипажи отправил в цепях на галеры.

Елизавета в ответ посадила в тюрьму испанского посла.

Начались затяжные переговоры, но Филипп так никогда больше и не увидел своих дукатов.

Вражда вновь всколыхнулась в 1580 году. Филипп и римский папа тайно помогали деньгами и оружием ирландским повстанцам. Когда мятежный граф Десмонд разбил при Глен-Мэлере войска британского лорда-наместника, обрадованный Филипп послал ему на помощь несколько сот человек. Английская армия встретила их в месте высадки и перебила всех до одного. Филиппу пришлось смолчать – ведь официально он не был в состоянии войны с Елизаветой. Странно, ответил он английскому послу, эти солдаты говорили по-испански? Удивительно, откуда бы им взяться в Ирландии. Он, во всяком случае, о сем ничего не ведает.

В 1583 году Елизавета выгнала из Лондона испанского посла дона Бернардино де Мендосу: явные улики свидетельствовали о том, что тот замешан в заговоре Трогмортона, замышлявшего убийство королевы. Филипп, оскорбившись, бросил в тюрьму всех англичан, находившихся в Испании, конфисковал их имущество и запретил всякую торговлю между двумя странами.