Рейфлинт много раз прощался с берегом, и у него вошло в обычай выискивать в момент отхода знаки, сулившие удачу. Однажды это была радуга, в другой раз - лунное гало [Гало - атмосферное явление: ореол вокруг луны или солнца.] (уходили ночью), а еще - ручная канарейка, улетевшая из чьей-то клетки и севшая Рейфлинту на плечо. И только нынче ничто не предвещало благополучное возвращение. Едва отошли, как и без того серая погода разразилась снежным зарядом, так что и пирс, и буксир скрылись из виду. Старший помощник Рооп без команды с мостика включил тифон, и «Архелон» заревел на всю гавань хриплым бычьим басом. Это уж и вовсе выходило против всяких правил. По давней традиции подводные лодки выходили на боевое патрулирование бесшумно, не включая ни сирен, ни тифона. Рейфлинт вспылил, назвал Роопа болваном и тут же об этом пожалел, потому что педантичный старпом действовал по инструкции. Переход до Больших Кокосовых островов был открытым, следовательно, боевое патрулирование начиналось по-настоящему с выходом из Сан-Пальмаса. А в тумане - это и первогодку понятно - полагалось подавать звуковые сигналы. Настроение было испорчено, в голову полезли мрачные мысли.