В селении «воронов» отряд пробыл менее суток. Вождь был очень доволен подарками. Он спрашивал, помогут ли чай, сахар и табак его больному сыну. Чтобы ободрить старика, кто-то из промышленников ответил уверенно:

— Помогут!..

Если бы знал в ту минуту штурман, какие последствия может повлечь одно это слово, он не оставил бы его незамеченным. Но откуда ему было знать, что где-то неподалёку скитался Боб Хайли?..

Воины Инхаглика провожали гостей к байдарам. Уже отчаливая от берега, Серебренников приметил, как загорелись завистью их глаза, когда он поднял со дна байдары своё новое ружьё.

Через сутки в разлогой заснеженной долине на берегу реки путники увидели домик фактории.

Это была одна из тех факторий-одиночек, которые учреждали русские люди на Аляске. Отряд промышленников приходил в отдаленный район, населённый первобытными воинственными племенами, строил бревенчатый домик и двигался дальше, а в домике оставался один человек — управляющий, который должен был выменивать у индейцев меха и вести исследование края. Какая выдержка требовалась от этих людей, ежедневно рисковавших жизнью! Но отважные отшельники жили в факториях-одиночках месяцы и годы.

Неказистое жилище было окружено частоколом, над крышей приветливо вился дымок.

Сойдя с байдары, Серебренников поднялся на пригорок, чтобы пройти к домику. Навстречу ему из-за частокола выбежал на лыжах человек. Он бежал быстро, что-то крича и размахивая руками. В десятке шагов от штурмана он остановился и сиял ушанку.

— Братья!.. Наконец-то!.. Как я считал минуты, родные мои…

Слезы текли по его щекам, по седеющей бороде, но ясные глаза сияли.

— Ты ждал нас? — удивился Серебренников. — Разве ты знал, что мы идём?

— Да ведь у индейцев почта летит, что ветер… Они следили за вами. Вы, может, первые в мире поднялись по заколдованной этой реке.

Серебренников громко засмеялся:

— Теперь-то она, значит, расколдована! Мы расколдуем её до конца…