— Батюшка Гогланд, прими наш дар? Дай чистый путь! — громко произнес Денис. Перехватив удивленный взгляд Ивана, он строго сказал: — Это древний обычай. Все мореходы подносят подарки водному владыке, греха в том нет. Николе Морскому и другим святителям мы в церкви молимся, а когда вернемся домой, благодарственную службу отстоим… А ты, чем без дела по сторонам глазеть, учись узлы вязать. Должен уметь это делать с закрытыми глазами!

В молодые годы кормщик ходил «зуйком»

На этот раз долго заниматься снастями не пришлось. Из-за Гогланда показался сторожевой корабль под шведским флагом. Высокие мачты опутаны снастями и несут горы белоснежных парусов, вдоль бортов стоят грозные пушки, на палубе столпились суровые усачи. Протрубили в блестящий рожок, велели опустить на карбасе парус и подойти ближе. Строго спросили, куда держите путь? Есть ли разрешение шведских властей?

На корме, изукрашенной вырезанными из дерева мужиками и девками, все почти нагишом и раззолочены, распахнулось окошко и в нем появился красноносый человек в сбитом набок парике.

— Эй, московиты! Вы турок победили или все еще мастерите кораблики на сухом берегу?

— Его царское величество повелел строить флот под Воронежем, в том тайны нет, — с достоинством ответил Денис. — А турецкая крепость Азов уже сдалась, и боевые корабли под российским флагом ходят в Черном море!

— Ха! Да вам и с турками воевать не под силу. Царь Петр со своим посольством уже направился в Европу за помощью. По дороге хотел тайно пробраться в Ригу, но наш губернатор Дольберг его в крепость не пустил. Пригрозил арестовать все московское посольство как шпионов! Ладно, плывите на своем корыте!

В ответ на такое поношение государевой чести на карбасе промолчали. Чужие пушки глядят в упор, а пальнуть этому наглецу ничего не стоит. Соловей открыл было рот, но кормщик показал ему кулак — молчи, сила не на нашей стороне. А вот на корабле многие поняли русскую речь своего начальника, радостно загоготали.