В это время заскрипели ступеньки лестницы, а внизу опять звякнул колокольчик. Дед Кондрат вошел в комнату и сообщил, что выполнил поручение, а человек в синей куртке ушел.

—… Я тогда еще только дело свое начинал, но хорошо помню, как все государевы люди всполошились, — продолжал хозяин. — Гришку было приказано всякими сысками непременно сыскать. Так вот, нашелся он в Стокгольме под именем Алексашки Селецкого и был зачислен в штат королевского архива. Оказалось, что там, по приказу канцлера, графа Магнуса дела Гарди, писал книгу «Описание московского государства».

— Что же он там понаписал? — сердито спросил дед Кондрат.

— Много написал про охоты и пиры, разные обычаи. Может быть в Москве на это и не обратили бы внимания — иностранцы о нас много чепухи пишут. Но выдал Гришка тайну, за которую ему уже не могло быть прощения.

— Что за тайна?

— Теперь дело прошлое, можно сказать. Тем более во многих странах этим грешат. Написал он о том, как царская казна скупает немецкие ефимки, чеканит из них свою монету, а потом пускает ее в оборот по высокой цене. Так что с каждого ефимка имеет прибыль в семь-восемь алтын

— Вор и изменник!

— За книгу шведы Гришку хвалили и наградили деньгами, но его мнений по государственным делам слушать не стали и на свои тайные советы не допускали. А тут в Стокгольм прибыл российский посол Иван Леонтьев и потребовал выдачи изменника. От обиды на шведов и страха перед нашим Тайным приказом начал подьячий сильно пить. Кончилось все тем, что он поругался с королевским переводчиком, в доме которого снимал комнату, и заколол его кинжалом. Суд был скорый, шведы и сами были рады отделаться от Гришки, убийцу приговорили к смертной казни. Наши надежные люди все видели и в Москву послали точное донесение. Ну а тело Гришки отдали в город Упсалу, где в университете его кости нанизали на медные проволочки и получился скелет для науки студентам. Понял, Ваня, чем грешен Григорий Катошихин?