Он опять раскатисто засмеялся. Джиллард прикидывал выгодность предложения и решил от него не отказываться. По всему видно, что его скоро отзовут в Штаты, и могут как южанина засунуть в какую-нибудь дыру. А двадцать процентов надбавки вполне заменят дипломатическое звание.

Советник поднялся из кресла с заученной приятной улыбкой и, подделываясь под грубоватый тон своего будущего начальника, сказал:

— Дело сделано! Лучше постоянно служить одному хозяину, чем временно двум. — Джиллард намекнул на темные дела Дайльтона во время войны.

Тот хлопнул Джилларда по плечу, осклабился:

— Постоянный или временный — это не так важно. Главное — чтобы больше платил!

Джиллард сделал усилие, чтобы не поморщиться. Эти преуспевающие дельцы всегда слишком много себе позволяют. В советнике поднялось возмущение и желание осадить распоясавшегося собеседника, но он с прежней предупредительной улыбкой кивнул и даже легонько шлепнул в свою очередь Дайльтона:

— В кабинете дипломата всегда пахнет хорошей сигарой. В кабинете китобоя — ворванью. Чтобы отбить зловоние, которое для дипломата будет слишком тяжелым, потребуются духи, а расходы на них составят более тридцати процентов сверх оклада дипломата.

Дайльтон не был удивлен, что Джиллард начал торговаться. Если торгуется, значит, знает себе цену, а подлец он порядочный. Такой ему и нужен. Кляузных дел будет много, изворотливость потребуется виртуозная. А с какой легкостью Джиллард сумел купить Мораева, получить за это с обоих и остаться в стороне! Все было проделано блестяще. «Теперь Мораев наш агент, — думал Дайльтон. — Но сразу согласиться и дать тридцать процентов — значит слишком выдать свою заинтересованность в Джилларде. Однако отказываться от него нет смысла. У Джилларда связи почти во всех европейских столицах. Этот проныра успел везде побывать…»