Действительно, что я знал? Только то, что на Северный морской театр прибыли немецкие смертники-диверсанты. И всё. А когда, где, какими силами и какие цели они намерены атаковать — об этом я мог только догадываться. Вернее, не догадываться, а гадать, так как в руках у меня не было никаких данных.

В первый же день меня принял адмирал. Ему было известно о существующей угрозе. Он обещал мне помощь и поддержку во всем. Чувствовалось, что он встревожен. Это вполне понятно. Между прочим, к тому времени из войны вышла Италия, и некоторые сведения о действиях итальянских морских диверсантов получили огласку. Достаточно сказать, что итальянцы успешно атаковали два английских линейных корабля. А ведь каждый такой корабль — целый плавучий город с экипажем больше тысячи человек!

Да, у адмирала имелись все основания для беспокойства. О себе я уж и не говорю…

После беседы адмирал вызвал офицера контрразведки, с которым мне предстояло работать в дальнейшем, и познакомил нас. Нужно признаться, что этот офицер, майор Астахов, произвел на меня неблагоприятное впечатление.

Понимаете, в чём дело: из книг, из кино, из личного опыта у меня сложилось такое мнение, что чекист обязательно должен быть волевым, решительным человеком, сильным и выносливым. Должен иметь мужественную внешность. Астахов же показался мне человеком совсем другого склада. Маленький, толстый и неповоротливый, он похож был скорее на интенданта-тыловика, привыкшего к спокойной жизни вдали от фронта. Выглядел он значительно старше меня. Усталое лицо с красными обветренными щеками было сплошь изрезано сетью мелких морщин. Я подумал, что майору не меньше сорока лет.