Пробили три склянки, возвещая половину десятого. Роуланд, как и положено, доложил: «Все спокойно». И был озадачен, когда первый помощник капитана подошел к нему и нарушил корабельный устав.

— Я слышал, тебе не только матросом доводилось нести вахту на мостике, Роуланд, — произнес он.

— Не знаю, как вы догадались об этом, сэр, — ответил моряк. — Я стараюсь не распространяться о своем прошлом.

— Узнал от капитана. Вы ведь рассказали ему. Полагаю, программа обучения в Аннаполисе мало чем отличается от курса Королевского военно-морского колледжа. Как вы относитесь к теории течений Мори?

— Она выглядит довольно правдоподобной... — Роуланд намеренно опустил обязательное «сэр», обращаясь к старшему по званию. - Но думаю, в большинстве случаев от нее нет никакого толку.

— Я такого же мнения о ней. А как насчет другой теории, касающейся возможности определения расстояния до ледовых масс по интенсивности падения температуры воздуха?

— Не могу сказать ничего конкретного. На подобные вычисления необходимо время. Холод и жар — противоположные вещи, но вполне могут подчиняться одним законам. Энергия излучения, интенсивность убывания которой пропорциональна квадрату расстояния.

Первый помощник помолчал минуту, глядя перед собой и беззвучно шевеля губами, потом сказал: «Да, это так» и вернулся на свой пост на мостике.

«Либо у этого парня стальной организм, либо боцман ошибся кружкой», — пробормотал он себе под нос, уставившись на нактоуз.

Роуланд, криво улыбаясь, проводил глазами первого помощника.

«Интересно, какого дьявола ему вздумалось болтать о навигации с простым матросом? И почему это я назначен впередсмотрящим вне очереди? Имеет это отношение к той фляжке с виски, что обнаружилась в моем кармане?»