Пережив потрясение, он меньше стал заботиться о чистоте белья и перестал чистить одежду и обувь, даже его лицо и руки не отличались чистотой. — Если поспешить, я еще успею на заседание Энтомологического Общества. Ну же, моя дорогая, и так сойдет. Мария и Иосиф, я же не ко двору направляюсь: энтомологи не тяготеют к щегольству. Теперь поцелуйте меня, как положено хорошей девочке, и скажите, что мне говорить — какое сообщение я должен передать Джеку?

— Как бы я хотела, о, как бы я хотела отправиться с вами! Думаю, было бы напрасно просить его быть осторожным, не рисковать?

— Я передам ему это, если хотите. Но поверьте, милая, Джек вовсе не сумасброд — не в море. Он не станет рисковать, тщательно все не взвесив: он сильно, слишком сильно любит свой корабль и команду, чтобы подвергать их опасности понапрасну. Джек вовсе не из этих ваших чумовых сорви-голов.

— Он не станет предпринимать ничего безрассудного?

— Ни за что. Это правда, истинная правда, — добавил Стивен, видя, что София не может до конца осознать мысль, что Джек на берегу и Джек в море — это совсем разные люди.

— Ну ладно, — проговорила она. Потом продолжила, — Как долго. Кажется, это будет тянуться целую вечность.

— Пустяки, — возразил Стивен с напускной живостью. — Через несколько недель соберется парламент, капитан Хэммонд вернется на свой корабль, и Джека опять спишут на берег. Вы сможете лицезреть его сколько вашей душе будет угодно. Так что ему передать?

— Передайте, что я сильно-сильно люблю его. И пожалуйста, Стивен, молю: путь он будет осторожен.

Доктор Мэтьюрин переступил порог Энтомологического общества как раз в тот момент, когда достопочтенный мистер Лэмб приступил к чтению своей записки, посвященной Точно-не-описанным ранее жукам, обнаруженным на берегу Прингл-юкста-маре (Pringle-juxta-Mare) в 1799 году. Доктор сел сзади и некоторое время внимательно слушал.